Мы пришли в мир в ночь, когда волчица щенилась
Мы преданы народу, родине и Аллаху
Боялись, что Шамиль, чьё влияние и могущество над кавказскими племенами росло день ото дня, однажды станет пламенем восстания, которое сможет охватить весь Кавказ до самых его окраин. Нужно было спешить, пока этот опасный огонь ещё оставался лишь искрой. Весной 1838 года, когда Кавказ начинал наряжать свои райские горные пастбища, словно невесту, на эту райскую страну со всей яростью одновременно обрушились три карательные армии. Шамиль, о котором давно не было ни слуху ни духу и о котором никак не могли узнать, что с ним и где он находится, перед лицом этого грозного натиска царских армий внезапно, как дремавший вулкан, загрохотал и начал извергать огонь, объявив всеобщий священный джихад против всех армий царя.
Шейху Шамилю, превосходившему пределы человеческой отваги и человеческих сил, придавали львиное величие густая, отливающая рыжиной борода, обрамлявшая его чистое белое лицо, и статная фигура ростом более двух метров. Поверх папахи из чёрной кудрявой овчины он повязывал белоснежную чистую чалму и спускал её конец через затылок до самого пояса. Это был единственный знак национального и религиозного главенства предводителя. Никакой иной разницы в чине и облачении между Шамилем и самым скромным пастухом его племени не было. Жизнь его была предельно простой и непритязательной. Национальную одежду из белой шерсти, украшавшую его широкие плечи и величественную стать, и ткали, и шили его собственные жёны.
Этот самоотверженный наставник восстания, избравший себе путеводителем абсолютную непритязательность и простоту, строго-настрого запретил своим жёнам и дочерям всякие украшения и роскошь. Жёны Шамиля не носили платьев из дорогих тканей, не надевали драгоценностей, и их невозможно было отличить от чистых и непорочных женщин величественных гор, вздымающих свои вершины к Богу. В разное время Шамиль был женат на многих женщинах, и некоторые из этих браков были заключены по религиозным и политическим причинам и соображениям. Например, его супруга по имени Шуанет была преподнесена Шамилю как одна из богатых и прекрасных военных добыч после одной из побед, одержанных наибом Ахверды-Магомой над царскими армиями; эту женщину, по происхождению армянскую аристократку, Шамиль обратил в ислам и взял в жёны. От других своих жён — Нафисат, Джавгарат, Патимат, Загидат и Амины — у Шамиля было шестеро сыновей: Ахмед Джамалуддин, Мухаммед Мансур, Мухаммед Гази, Мухаммед Шефи, Мухаммед Саид, Мухаммед Камиль, — и пять дочерей: Патимат и Нафисат, Наджабат, Баху Меседу и Сафият.
Одной из великих особенностей Шамиля было то, что саблей, которой он владел с поразительным искусством и силой, он действовал левой рукой. Именно поэтому он всегда носил саблю на правом боку. Русские, зная это, старались направить всё внимание и весь огонь своих солдат на человека исполинского сложения, носящего саблю на правом боку. В моменты, когда сражения особенно разгорались, шейх Шамиль был вынужден время от времени брать саблю в правую руку, чтобы враг его не узнал. Народ почитал Шамиля как божественное существо, свободное от всякого греха и ошибки, верил, что он, подобно пророкам, послан Богом, и с религиозной и национальной любовью и верой толпился вокруг него, словно в день Страшного суда. Как сказал великий турецкий писатель Сулейман Назиф в своей книге «Батарея и огонь», Шамиль, герой поистине великий, мирового масштаба и калибра Ганнибала, был совершенным человеком, соединившим в себе многие качества исключительной натуры.
Оратор и наставник Шамиль спешил из мечети в мечеть, бурей проносился по сёлам и аулам, перебрасывался с плато на плато, разделённые страшными и бесчисленными пропастями, и раздувал огонь свободы и восстания в душе народа в испепеляющий пожар. В каждом уголке Дагестана являлся героический и воинственный образ Шамиля, и окутанные туманом горы Кавказа гудели волшебной музыкой завораживающего души красноречия.
Указывая народу путь к победе и свободе, шейх Шамиль призывал в эту великую войну за независимость добровольцем даже самого Бога.