Пока сёстры наши с плачем перевязывают наши раны,
Искусно оживают наши драгоценные глаза
Шамиль, достигший при обороне Гимры недосягаемой ступени безмерного личного мужества и человеческой выносливости, явил в том сражении похожие на чудо примеры владения своим мечом. При осаде Ахульго и Сурхаевой башни, ставшей первым великим испытанием его имамата, он дал истории крепостных сражений два изумительных образца доблести и доказал свой полководческий дар крупного масштаба. Когда Шамилю исполнилось 40 лет, он, соединив все выдающиеся качества вождя и предводителя с сущностью своей избранной натуры, стал великим наставником и, взяв в руки славное знамя революции, грозно встал против царя Николая I.
На Кавказе уже много лет кровь лилась рекой. Царские армии ценой тысяч человеческих потерь и миллионов затраченных денег и боеприпасов никак не могли овладеть этим райским краем. Царь Николай I, видя такое положение, отложил оружие и попытался завладеть этой страной ещё и путём мира и проникновения и немедленно приказал организовать важную поездку, нацеленную на Кавказ.
Сразу же начались большие и обременительные приготовления к этой поездке, приходившейся на осень 1838 года и охватывавшей Крым, Грузию и Кавказ. На главнокомандующего кавказскими армиями вторжения генерала Фезе из дворца и от самого императора сыпался целый ряд секретных и срочных приказов и директив относительно этой поездки.
Самым определённым результатом, которого царь Николай I ждал от этой поездки, было заполучить душу и голову революции, встретиться лицом к лицу с Шамилем, являвшимся ему во снах и лишавшим его сна, и, поглаживая грозную гриву неуловимого дагестанского льва, заманить его в одурманивающую ловушку наслаждений и роскоши царского двора.
