Ночью, когда волчица щенилась, пришли мы в мир
Утром, когда рычал лев, нам дали имя
Кавказ, богатейшая и прекраснейшая страна мира, — уголок рая, который на протяжении всей истории оставался непокорённым, с высоко поднятой головой, будучи несравненной родиной не только красоты людей и природы, но и героизма. Хотя взоры всего мира трепетно были устремлены на этот рай, ни крестовые походы, ни нашествия завоевателей мира, ни религиозные армии под зелёным знаменем так и не смогли овладеть этим гнездом белых орлов.
Бешеное и коварное нападение Безумного Петра, мужа царицы по имени Екатерина — наложницы великого османского сердара Балтаджи Мехмед-паши на одну ночь, — стало первым зловещим набатом беды, прозвучавшим у ворот этой девственной тюркской земли, не позволявшей и пылинке осесть на своей независимости и свободе, и Кавказ внезапно превратился в край грозной революции и войны.
Другая коронованная женщина — тёзка и соратница Екатерины, вошедшей в шатёр и постель Балтаджи, то есть Екатерина Вторая, — полагая, что проникнуть в сердце Кавказа так же легко, как лечь в объятия Балтаджи, подхватила незавершённое жестокое начинание Безумного Петра и обрушилась на Кавказ с самыми варварскими армиями, сеющими огонь и смерть, и с многолюднейшими полчищами, изрыгающими гнёт.
Подобно Безумному Петру, и Екатерина Вторая ушла из этого мира с неутолённым желанием, так и не овладев этим раем и не сумев поставить на колени и заставить просить пощады этих прекрасных людей.
Кавказ с того дня стал как бы общим завещанием этих двух великих распутниц, и все русские цари с благоговейным рвением ухватились за это завещание обеими руками.
Мир XIX века обратился в слух. Мировая литература испытывала головокружение от восхищения славным единоборством этих несоизмеримых по численности сил; даже такие великие русские писатели, как Толстой, и знаменитые русские поэты Пушкин и Лермонтов, облачаясь в доблестный кавказский наряд, с душой и воодушевлением кавказского муджахида писали романы и поэмы об этой несравненной защите родины.
На Кавказе, который один и охотно принял войну против огромной царской России, на врага бросался всякий, кто мог держать оружие; даже женщины сражались, словно орлицы, с такой страстью и воодушевлением, что разжигали боевой пыл мужчин. Нельзя было допустить, чтобы эта беспредельно дерзкая и тяжёлая борьба прервалась, нельзя было дать угаснуть этому великому революционному духу.
Первая борьба, начатая Мансуром, Гази-Мухаммед и шейх Шамиль — вот что было совершенным ответом на это моё серьёзное опасение. Наставником (муршидом) и вождём этого национального и самобытного революционного государства был великий герой по имени Гази-Мухаммед.
После создания этой организации идея родины и революционный дух на Кавказе разгорелись ещё сильнее, любовь к Аллаху и любовь к родине заняли место в душах бок о бок. После того как в душах кавказских муджахидов, для которых было обычаем из одного лишь стремления к героизму обнимать смерть, как возлюбленную, зажглись светочи Аллаха и родины, различные армии и различные тактики царей перед лицом этих воспрянувших душ пришли в полное расстройство.
Из недр великих народных революций время от времени рождаются крупные народные деятели. Кавказские сражения также породили рядом с Гази-Мухаммедом величественного воина ростом выше двух метров, с поразительным искусством владения шашкой, обширными знаниями и безграничной отвагой. Все глаза, охваченные кровью и огнём, разом обратились к этому герою с телом статуи, а глубокие глаза муршида с любовью остановились на этом будущем предводителе.
Это был Шамиль из Гимры. Его муршид шейх Джамалуддин, наряду с науками о мирском и о вечном, в качестве яркого знака своей любви и доверия выдал за шейха Шамиля свою дочь Захидат.
