Видно, что исламская философия развивалась в двух направлениях, одно из которых опиралось на древнегреческую философию, а другое — на суфизм, и что в обоих своих аспектах она была связана с тюркской мыслью. И до тюрок в исламском мире были знаменитые суфии, выросшие в среде споров калама, однако это были местные и отдельные личности. Собственно централизация суфизма вокруг определённых воззрений, лежащих вне политики, и его организационное оформление в виде свободных тарикатов произошли главным образом в эпоху тюрко-исламского владычества, бывшую эпохой религиозной и идейной терпимости. С другой стороны, греческая философия, начавшая проникать в исламское мышление благодаря масштабной переводческой деятельности времён халифа аль-Мамуна (813–833), своим полным успехом была обязана тюркам. Ибо греческая мысль, характерными чертами которой являются материя, мера, логика и утилитаризм, была ближе к реалистической тюркской мысли, нежели к исламской мысли, берущей начало в «семитической» мысли, в основе которой лежат пророчество и чудеса.
Поэтому первым подлинным представителем греческой философии в интеллектуальной жизни ислама стал Фараби (ум. 950). Мухаммад Фараби, сын Узлуга, родившийся в огузском городе Караджук (Фараб) на берегу реки Сейхун, благодаря примерно 160 книгам и трактатам по метафизике, физике, астрономии, логике, психологии, политике и т. д. — поскольку он лучше всех разъяснил почти все идеи Аристотеля — стал известен под прозвищем «Муаллим-и сани» («Второй учитель»), прославился на Западе под именем «Al-Pharabius», и многие его сочинения ещё в те века были переведены на латынь и стали учебниками в высших школах.
Путь, проложенный Фараби в деле примирения философии и религии (разума и веры), был продолжен на Востоке Ибн Синой, а на Западе — христианским богословом Фомой Аквинским (ум. 1274). Весьма интересно и то, как Фараби, исследовавший вопросы политики, объясняет «свободу»: «Человек, который правильно мыслит и обладает волей осуществлять то, что он мыслит, свободен. Если же он лишён и правильного мышления, и воли, он — животное. Если же он мыслит правильно, но не имеет воли, то он — раб. Некоторые из тех, кто занимается наукой и философией, в рабстве не уступают прочим людям. Как от их знаний не будет пользы, так и сами они становятся причиной стыда для других людей науки».
То, что другой великий философ и врач Ибн Сина (ум. 1037) вырос в культурной среде Мавераннахра и основы своего философского знания взял у Фараби, свидетельствует о величии исламо-тюркской культуры. Ибн Сина (на Западе — Авиценна), который своими приблизительно 220 сочинениями в области медицины, логики, физики, естествознания, этики, философии религии и т. д. привнёс новое в мир науки и мысли, как второй из величайших философов ислама оказал огромное влияние на Востоке и на Западе; многие его книги были переведены на латынь и изучались в учебных заведениях.
Были те, кто следовал по пути новой исламской мысли, открытому Фараби и развитому Ибн Синой, и даже стремился ещё более укрепить её; великие личности, такие как Фахр ад-Дин ар-Рази, Мухйиддин Ибн аль-Араби, Ибн Рушд, аль-Газали и др., также черпали из той же «школы». Однако им не удалось довести новую философию до зрелости и распространить её; более того, аль-Газали и Мухйиддин Ибн аль-Араби сыграли главную роль в том, что позитивная философия была увлечена в иное русло. Так подлинная философия утратила свой размах и была вынуждена постепенно уступить место суфизму.
Особенно аль-Газали был мыслителем, наиболее успешно боровшимся против позитивной философии. Его знаменитое сочинение «Тахафут аль-фаласифа» («Крушение философов») подверглось критике ар-Рази и встретило особенно сильное сопротивление со стороны Ибн Рушда (ум. 1198) («Тахафут ат-тахафут»); однако на Востоке, метавшемся среди политических и социальных потрясений, влияние суфизма аль-Газали ослабить не удалось, его мысль не смогла выйти за рамки религии, а различные рафидитские представления, усвоенные, как известно, народными массами, привели к полному падению уровня высокой философии религии.
