В исламо-тюркских государствах было приложено много труда для развития исламских знаний. Во времена Караханидов главными центрами мударрисов, проповедников (ваизов), хатибов и учащихся медресе были прежде всего города Бухара и Самарканд, во времена Газневидов — Газна, а в Индийском тюркском султанате — Дели. Ещё в предшествующую эпоху исламо-тюркская культурная среда Мавераннахра начала воспитывать известных тюркских учёных. Например, основатель маликитского мазхаба, Абдуллах ибн аль-Мубарак ат-Турки (ум. 798), которого Ахмад ибн Ханбал называл своим учителем, был знатоком хадисов, а также толкователем Корана и грамматистом. Среди первых знатоков хадисов и магази вплоть до середины IX века тюркского происхождения были Абу-ль-Мутамир Сулейман, сын Тархана, и его сын Абу Мухаммад аль-Мутамир.
Большинство великих знатоков фикха, хадиса, калама и тафсира в исламском мире выросло в эпоху тюркского владычества, особенно в сельджукскую эпоху. Не следует думать, что тюркские правители и государственные деятели, столь покровительствовавшие суннизму и сами являвшиеся искренними мусульманами, были фанатиками. В силу своих национальных традиций они были весьма терпимы в вопросах религии. Караханиды, как известно, сохраняли тюркский обычай, а хорезмшахи, султаны Дели и Египта проявляли тщательность в сохранении своей национальной самобытности в государстве.
Туркменские бейлики также в этом отношении брали пример с сельджуков, проявляя ту же чуткость. Изготовление золотого медальона с рельефным изображением в память о церемонии коронации Тогрул-бека в Багдаде, произведения сельджукской рельефной скульптуры, отеческое отношение султанов Алп-Арслана и Мелик-шаха к немусульманам, религиозно-философские беседы, проходившие в присутствии султана Санджара, терпимое отношение Кылыч-Арслана I к сирийцам и армянам, позиция Кылыч-Арслана II, благоволившего христианам, вступавшего в Малатье в дискуссии о Священном Писании с сирийским патриархом и устанавливавшего в садах Коньи мраморные статуи, а также Алаэддина Кейкубада I, украсившего двери и стены дворца изображениями людей, а стены Коньи — рельефами, и туркменских беев, подобно султану Кейхосрову II чеканивших монеты с изображениями людей, и т. п. — всё это достаточно доказывает, насколько свободомыслящими были тюркские правители.