Прокурор трибунала спрашивал:
— Значит, проходившие через ваши места колонны переселенцев не подвергались нападению.
— Ничего подобного не было... Нет, мне об этом решительно ничего не известно!..
Один из армянских жалобщиков тут же вскакивал:
— Как же так, господин? В деревне Келлер найдены сотни трупов.
На этот раз спрашивал председатель:
— Слышите, что он говорит? Может ли быть, чтобы произошли столь крупные события, а мутасаррыф и каймакам о них не знали?
— Этого не было, паша... Оттого что они говорят «было», не бывшее не становится бывшим.
...В этот момент толпа, заполнившая зал суда и состоявшая по большей части из армянских комитаджи, разражалась хохотом.
ЗАЩИТА
Наконец, после речи защитника Садеддин Ферид-бея, слово предоставлялось Кемаль-бею:
— Вы, ещё вчера бывшие коллегией судей, в эту минуту обрели значение суда истории.
Известно, что скорбь о моих единоверцах и соплеменниках, убитых армянами, терзала сердца мусульман, и ежедневно приходившие чёрные вести не переставали возбуждать народ. Армяне же, то опережая русские армии, то оставаясь у них в тылу, по большей части рассчитывая на то, что страна лишена военной силы, не останавливались перед учинением трагедий. Как утверждается, не исключено, что на некоторые колонны армянских переселенцев, отправленных из пределов Йозгатского вилайета, нападали некоторые дезертиры, бывшие свидетелями зверств, которые армяне чинили над мусульманами.
Однако если принесение жертв, как того требует и обвинение, считается политической необходимостью ради того, чтобы унять бред, поднявшийся против нас из-за нашего поражения в войне, то этой жертвой не могу быть я. Вы — высокая коллегия, несущая долг совести выносить приговор не выбором жертвы, а лишь по праву и справедливости. Если же жертву непременно ищут, то устроителем и руководителем всех этих дел, конечно же, не окажется такой маленький чиновник, как я».
...На эту защиту председатель:
— Кемаль-бей, — говорил он, — будьте уверены, суд вынесет свой приговор, не поддаваясь никаким посторонним чувствам, опираясь исключительно на внутреннее убеждение своей совести.
