(Завещание Кемаль-бея)
Немедленно был отдан приказ. Тело Кемаль-бея сняли с виселицы. Несчастный отец, сотрясаясь от рыданий, припал к ещё не успевшему остыть телу сына.
Ариф-бей, из знати Ени-шехира в Фессалии, перевёз тело своего сына в Кадыкёй, в дом его тётки Исмет-ханым.
На следующий день весь Стамбул поднялся. Особенно много студентов высших учебных заведений собралось перед домом покойного. Они принесли венок с надписью «Великому мученику турок Кемаль-бею».
Похороны, несмотря на террор и давление, прошли очень значимо. Взвод солдат перед пожарной частью Кадыкёя, когда проходила похоронная процессия, по собственному почину отдал честь. Женщины в домах на улицах, по которым шла процессия, с каждым шагом становившаяся многолюднее, рыдая, разделяли траур со слезами на глазах. Гроб на руках молодёжи, в сопровождении огромной толпы, был донесён до Кушдили, к тюрбе Махмуда-бабы. Там был похоронен сын Кемаль-бея Аднан. Теперь отец и сын должны были лежать рядом.
У изголовья покойного говорили молодые студенты-националисты. Товарищи со слезами на глазах слушали крик души молодого студента-медика:
— Кемаль! Ты — цветок, который мы сейчас предаём земле. Ветви, что вырастут там, будут столь колючими, что растерзают в клочья всех, кто счёл тебя достойным такой участи. Ты непременно будешь отомщён.
ОБВИНЕНИЕ
Трагедия началась в феврале 1919 года.
Каймакама Богазлыяна и исполняющего обязанности мутасаррыфа Йозгата Кемаль-бея должны были судить по обвинению в том, что он стал причиной смертей при выселении армян, с требованием смертной казни.
Кемаль-бея по тому же обвинению уже прежде судил Йозгатский апелляционный суд, и он был оправдан. Теперь решение этого суда в расчёт не принималось, и его вновь предавали военному трибуналу.
Время было такое, что найти даже адвоката для защиты Кемаль-бея было трудно. Но смелый поверенный по имени Садеддин Ферид-бей добровольно взял на себя защиту Кемаль-бея.
Председателем военного трибунала, решившего вновь судить Кемаль-бея, который настаивал на том, что был оправдан в Йозгате, был Хайрет-паша.
Прокурор трибунала Сами-бей кратко изложил своё мнение:
