Огонь охватил всё вокруг. Паша, имея при себе Хюсейна Нафиза, Эш Мурада, Керим-бея, Мусульманкула (Раифа) и воинов, двинулся вперёд. Когда на противоположном холме между ними и противником остаётся пять-шесть метров, паша обнажает саблю. Бросается на русских. Крикнув воинам «В атаку!», паша убивает нескольких русских. Бой ожесточается...
Это стремительное наступление ошеломляет противника. Русские солдаты у пулемётов, крича «сдаёмся», поднимают руки вверх. Но подкреплённые русские пулемёты во второй линии тут же открывают сильнейший огонь.
В сердце паши, скачущего на коне сквозь огонь, входит беспощадная пуля.
Паша со словами «АЛЛАХ!..» падает с коня.
Из-за силы огня к нему невозможно подойти. Русские даже не подозревают о совершённом ими злодеянии. Весть о его гибели с быстротой молнии облетает всё вокруг. Девлетменд-бей, сражавшийся со второй колонной русских, услышав эту чёрную весть, на мгновение теряет сознание.
— Что? Энвер-паша? Энвер-паша? Пал шехидом? Увы!..
«Неужели нет больше Энвер-паши?» — восклицает он и обнажает саблю. С воплем, обращённым к воинам: «Вперёд, месть!.. Месть!.. Отомстить — наш священный долг!», он бросается в бой, напоминающий Судный день. Через 10 минут Девлетменд-бей тоже пал шехидом.
Бой затихает. Русские, принявшие молчание моджахедов за победу, тоже умолкают.
Энвер-паша... Мы глубоко скорбим, думая, что тело этого великого героя попало в руки русских. Мы раздавлены двойным бедствием.
Солнце нашей надежды погасло, мы остались во тьме. Плачут земля и небо.
Утрачен не просто человек — это была надежда, независимость, победа, история миллионов тюрков.
Мы в забытьи, растеряны, обессилены... Что будет? Что нам делать?
Чтобы перейти на холм Чеген, мы начали спускаться к пересохшему ручью. Спускаемся, спустились, поднимаемся... Одна русская колонна открыла огонь с берега ручья, но никакого вреда причинить не смогла. Лишь конь по кличке Дервиш, ещё несколько минут назад нёсший на себе пашу, был убит попавшей в него пулей...
Собрались у подножия холма Чеген, в селении Девлетменд-бея. Командование этим священным сообществом, оставшимся без главы, временно было передано Даниял-бею.
Утром пришёл старый сельский имам. Он сообщил, что видел тело Энвер-паши в Дереи-Паяне. Эту весть мы восприняли как благую. Тотчас же поспешили туда... Видим: паша-шехид, которого мы считали увезённым русскими, лежит здесь. Русские, не узнавшие пашу, сняли с него одежду и сапоги и ушли.
Тело паши, лежавшее на земле, мы буквально омыли своими слезами. Накрыли его знаменем и выставили вокруг караул. Командиры немедленно собрались. Были определены место погребения и порядок похоронной церемонии. Весть о его гибели волнами разнеслась повсюду. Услышав эту чёрную весть, женщины и мужчины высыпали на дороги и, стеная и плача, шли к Чегену. За очень короткое время в Чегене собралось более 25 000 человек. Многие, не веря этой чёрной вести, даже увидев истину своими глазами, спрашивали друг друга: неужели это правда? Народ — словно поток...
Тело положили в гроб... Такбиры хафизов, читаемые элегии, вопли народа сотрясали землю и небо. Гроб, обёрнутый в любимое знамя, которое паша хотел видеть гордо реющим под небесным сводом, на руках 30 000 человек медленно движется по пути в вечность...
Гроб командующего Бальджуаном Девлетменд-бея, не вынесшего боли от гибели паши и бросившегося в огонь, и гроб паши — рядом...
Приближаемся к огромному ореховому дереву, осеняющему родник. Скорбь становится ещё глубже. Здесь — удел странников в загробный мир... Чем ближе, тем безмернее и невыразимее становится боль, ложащаяся на сердца... Есть лишившиеся чувств... Мы не хотим предавать тьме земли этого командира, которого несём на руках... Совершается заупокойный намаз. Возглас «АЛЛАХУ АКБАР», выкрикивающий горькое безмолвие 30 000 человек, оплакивает бессилие человека, не способного постичь тайну бытия.
Во время церемонии, которую проводил имам-эфенди, многие лишились чувств... Среди них мы увидели, как внезапно упал на землю и командир Фарук-бей...
Религиозная церемония завершилась... Настал миг, когда нам предстояло навеки расстаться с пашой. Гробы медленно опускаются в могилы, уводящие смертных в вечность. Каждый ком земли, падавший на них, был трауром, опустившимся на историю Туркестана, бесконечной скорбью.
Могила Энвер-паши, тело которого было предано земле, а дух — сердцам, стала для народа Туркестана священным местом паломничества... Много дней вокруг этой могилы читали Коран.
Командир Халиль-бей и состоявший при паше для особых поручений Мирза Мухиддин-бей отправили пистолет паши-шехида и его окровавленное бельё Осману Ходже и Сами-бею, находившимся в Афганистане. Пистолет паши преподносится в Бадахшане Надир-хану, бывшему тогда военным министром Афганистана. Его коня по кличке Султан по его просьбе передают полковнику Али Рыза-бею.
Мухиддин из Бартына, бывший его особым представителем в Афганистане, а также Халиль-бей и Мирза Мухиддин-бей отправляются в Стамбул, чтобы передать бельё паши его семье.
ЛИЧНОСТЬ
Об Энвер-паше со времени его жизни и до наших дней высказано множество суждений, он изучен до мельчайших подробностей во всех отношениях. Шевкет Сюрейя Айдемир, исследовавший эту тему в труде «Энвер-паша», характеризует Энвер-пашу, рассматривая период 1908–1914 годов, так: «Герой свободы 1908 года майор Энвер-бей именно в этот короткий период выступает на сцене как Энвер-паша, а вернее, как единственный, кто имеет решающее слово в империи, — молодой, убеждённый и честолюбивый, вернее, человек, одновременно и фаталист, и творец собственной судьбы».
Первое, что можно сказать об Энвер-паше, — это то, что он обладал эмоциональным и порывистым характером. Но следует указать и на такую истину: Энвер-паша с того момента, как получил полномочия, отправил в отставку многих офицеров, обидев при этом некоторых, и привнёс в армию молодой и динамичный дух.
В ходе этой меры, предпринятой как из-за политических счётов, так и в целях реорганизации, из армии ушли около 2000 военных. Османская армия, потерпевшая поражение в Балканской войне, вопреки всем невозможностям сражалась успешно и с верой. Несмотря на все эти неблагоприятные условия, Османская армия целых 4 года вела войну с неослабевающей силой на 10 различных фронтах.
Именно поэтому комментаторы оценивают Энвер-пашу не только как Великого полководца, но и как сильного организатора армии. Энвер-паша, не сумевший при жизни осуществить свои идеалы, достиг заметных успехов в борьбе, которую вёл ради своих целей.
Однако роль Энвер-паши в тюркском мире так и не была до конца понята. Он доказал перед всем миром, что тюрки при достаточно хорошей организованности могут обрести независимость, и вывел на свет крики о независимости и свободе, которые народ, находившийся под гнётом и близкий к отчаянию, был вынужден таить в себе.
Как говорят и социологи, если бы не было Энвер-паши, возможно, тюркские сообщества никогда не помыслили бы о том, чтобы поднять голову и восстать, и были бы навеки обречены жить под гнётом. Этот великий полководец сумел по праву занять своё место среди пыльных страниц истории как лидер, освещающий путь тюркских народов, как факел независимости и свободы.
