Стамболийский дал секретный приказ и болгарскому представителю в Эдирне Т. Маркову отправиться в Анкару и прозондировать почву для подписания договора о дружбе с Турцией. Марков с документом, оформленным на другое имя, прибыл в Измир, заранее определённый для встречи с М. Кемалем. 27 января 1923 года Марков нанёс первый визит М. Кемалю в Гёзтепе. На следующий день М. Кемаль и Марков беседовали более двух часов. Марков изложил М. Кемалю следующие вопросы, определённые болгарским правительством и способные возникнуть при заключении договора о дружбе между Турцией и Болгарией: 1 — вопрос о Западной Фракии, отнятой союзниками у Болгарии и переданной Греции; 2 — вопрос о переселенцах; 3 — вопрос о Патриархии; 4 — общие торговые вопросы; 5 — вопрос об установлении дипломатических отношений между двумя странами. Представитель болгарского правительства Марков в донесении, направленном 8 февраля 1923 года главе болгарского правительства Стамболийскому, писал следующее: «Мустафа Кемаль-паша сказал мне, что они очень хорошо знают болгарский народ, и добавил: — У меня остались очень хорошие воспоминания о годе, проведённом мною в Софии на посту военного атташе! Я до сих пор переписываюсь с некоторыми знатными семьями, с которыми познакомился в то время. Мы знаем, что болгарский народ проявляет тёплое участие к нашим переселенцам из Фракии. — И относительно дипломатических отношений: — Я не вижу никаких препятствий к тому, чтобы отношения между двумя странами начались на официальной или полуофициальной основе. Инициатива в этом вопросе не за мной. Ведь я полуофициально направлял Джевад Аббас-бея. Однако болгарское правительство под давлением союзников было вынуждено выслать его из Софии. Нам нужна дружественная страна на Балканах. А Болгария с географической, экономической и политической точки зрения — лучшее государство, о котором мы можем в этом смысле думать. Дружба, которая установится между двумя странами, сделает и вас, и нас сильнее и независимее, — сказал он...». Правительство Стамболийского прилагало усилия к нормализации отношений с османами. 24 августа 1920 года премьер-министр Стамболийский и чиновник министерства иностранных дел Павлов, подписав протокол объёмом 359 страниц, приняли решение направить консула в Стамбул. Этот протокол был представлен на утверждение Османского правительства. 25 сентября 1920 года шведский генеральный консул в Стамбуле сообщил, что великий визирь весьма благосклонно отнёсся к желанию болгарского правительства поддерживать дружественные отношения с Османским государством и открыть болгарскую делегацию в Стамбуле. Чтобы Османское правительство могло принять по этому вопросу окончательное решение, шведская делегация потребовала от болгарского правительства получить согласие союзных держав. 16 сентября 1920 года шведская делегация сообщила Блистательной Порте, что болгарское правительство желает возобновить временно прерванные дипломатические отношения и направить в Стамбул в качестве генерального консула Т. Павлова. Павлов и до ратификации Севрского договора имел статус делегата болгарского правительства. В тот же день шведская делегация нотой сообщила верховным комиссарам Англии, Франции и Италии в Стамбуле о решении болгарского правительства установить отношения с Османским государством.

4 ноября 1920 года чиновник болгарского Министерства иностранных дел А. Димитров разъяснил болгарским представителям в Лондоне, Париже и Риме, что желание восстановить болгарскую делегацию в Стамбуле основано скорее на торгово-экономических причинах и что необходимо защищать интересы проживающей там болгарской колонии. 3 ноября 1920 года шведская делегация в Стамбуле передала Министерству иностранных дел Болгарии ноту верховных комиссаров Франции, Англии и Италии в Стамбуле. Этой нотой сообщалось, что до вступления в силу Севрского договора болгарское правительство не имеет права аккредитовать в Стамбуле своих представителей.

Чиновник Министерства иностранных дел А. Димитров 18 ноября 1920 года направил болгарским представителям в Париже, Лондоне и Риме инструкции, в которых указывал, что Болгария как суверенное государство имеет право направлять своих представителей в любую страну, какую пожелает, что разрыв дипломатических отношений с Османским государством был вынужденным в силу мирного соглашения 1918 года, и просил довести до союзных держав желание Болгарии жить в мире со всеми странами. Верховные комиссары союзных держав положительно отнеслись к желанию болгарского правительства возобновить временно прерванные отношения с османами. Однако затем, поскольку и Османское правительство пожелало направить своего представителя в Болгарию, комиссары союзных держав категорически отказались допустить направление государственного представителя Болгарии в Стамбул и приём османского представителя в Софии. Болгария, указав на то, что такие вновь образованные государства, как Чехословакия, Польша, Грузия и Азербайджан, держат в Стамбуле постоянных представителей, заявила, что Тодор Павлов, имевший ещё до ратификации Севрского договора звание специального делегата, является законным представителем болгарского правительства и что ему поручено нормализовать отношения с Османским государством.