Газета, чтобы узнать подробности визита Грозкова в Анкару, направила в Софию своего специального корреспондента полковника Репингтона. Репингтон в Софии вступал в контакт с людьми из различных слоёв общества, чтобы понять положение Грозкова и правительства Земледельческого союза. Затем Репингтон опубликовал в Daily Telegraph серию статей под названием «Болгарский вопрос». В одной из этих статей, под заголовком «Обвинения и ответы», он писал следующее: «Грозков по возвращении в Болгарию доложил Стамболийскому... Премьер-министр Стамболийский получил от него сведения о замыслах Кемаля на будущее и о его стратегии. Болгарский премьер-министр не скрывал от меня этой поездки. Он лишь сказал, что это была не официальная, а экономическая поездка, предпринятая для достижения соглашения о продаже табака и продовольствия». Репингтон, не удовлетворившись этим, связался и с царём Борисом. Царь также подтвердил сказанное. Визит Грозкова в Анкару критически прокомментировала и пресса других балканских государств. Например, две газеты румынской прессы истолковывали поездку Грозкова как переориентацию болгарской политики и писали, что цель этого поворота — разрушение договоров. В самой Болгарии поездка Грозкова в Анкару также была встречена противниками Земледельческого союза враждебно. Председатель Демократической партии А. Малинов говорил в болгарском парламенте следующее: «Я спрашиваю: какими возможностями располагает Болгария, экономически разорённая, материально и морально измотанная, чтобы ввязываться в такое дело, как дело Кемаль-паши?»

Председатель Радикальной партии Стоян Костурков также заявлял: «Мы навлекли на себя гнев не только наших соседей, но и защищающих их великих держав». Орган болгарских социалистов газета «Народ», также обратившись к поездке Грозкова и употребив выражение «Анатолийская поездка маньяка», нападала на его попытки установить связь с кемалистами. Единственной партией, защищавшей Земледельческий союз и одобрявшей поездку Грозкова и его товарищей, была Болгарская коммунистическая партия. Депутат от этой партии Атанасов, касаясь нападок на Грозкова, говорил следующее: «Я не знаю, встречался ли товарищ Грозков с Мустафой Кемалем. Но если встречался, то он счастливец. Тот открыто заявляет, что за ним стоит Советская Россия. Как сильно хотел европейский капитализм уничтожить Советы! Но в конце концов им пришлось установить с ними связи. Как счастлив был бы болгарский народ, если бы и болгарское правительство смогло поднять своё положение до того уровня, до которого поднял его Мустафа Кемаль...»

Газета «Нова време», с большой симпатией говорившая о поездке Грозкова в Анкару, о М. Кемале и о войне турецкого народа за независимость, под заголовком «На Анатолийском фронте» приводила следующие сведения: «Некоторое время назад нам представилась возможность встретиться с известным болгарином, недавно вернувшимся из Анкары, сердца Анатолии. Этому человеку была предоставлена возможность отправиться на фронт и объехать все военные районы. По его словам, турецкая армия чрезвычайно хорошо обучена, моральный дух её высок, но она лишена технических средств. Мустафа Кемаль стал национальной гордостью. Он стал почти божеством. При появлении в собрании его встречают бурными овациями...»

В действительности Грозков и Писарев были направлены в Анкару Министерством торговли для изучения рынка шерстяных тканей. Болгарский премьер-министр также поручил Грозкову, принимая во внимание будущее развитие Болгарии и Турции, заключить с М. Кемалем прочное соглашение. Кроме того, Болгария в обмен на оказанную ею помощь хотела, чтобы на будущих мирных переговорах М. Кемаль предпочёл в качестве западного соседа Турции Болгарию, а не Грецию. Задачей же капитана Писарева было изучение состояния армии и партизанских действий против англо-французских и итало-греческих войск. В Анкаре Грозков постоянно поддерживал контакт с М. Кемаль-пашой, а Писарев — с Исмет-пашой. Чтобы иметь постоянную связь с Софией, Писарев пользовался военным шифром, а М. Кемаль приказал устроить в Эдирне вспомогательную радиостанцию для обеспечения этой связи.

Болгарская делегация вместе с М. Кемаль-пашой и Исмет-пашой объехала фронты: Анкару, Эскишехир, Инеболу, Кастамону, Кютахью, Анталью, Сивас и др. Визит болгарской делегации в Анкару был совершён в результате договорённости, достигнутой между Анкарским правительством и болгарским премьер-министром. Контакты и переговоры велись от имени обоих правительств.

Этот визит Грозкова и его товарищей в Анкару поставил правительство Болгарского земледельческого союза в трудное положение перед союзными державами. После этого союзники во многих случаях начали открыто вмешиваться в дела болгарского правительства. Несмотря на всё это, правительство Стамболийского разрешило Турции открыть официальное представительство в Софии. 27 февраля 1921 года Джевад Аббас-бей, один из близких друзей и доверенных лиц М. Кемаля, вступил в постоянные отношения с видными деятелями правительства Земледельческого союза. Установив тесные связи с такими лицами, как Ал. Ботев, П. Янев, Р. Даскалов, А. Грозков, К. Малев, Джевад Аббас-бей организовал получение из Болгарии поддержки для освободительной войны турецкого народа. Из-за международного положения болгарского правительства в те времена деятельность Джевад Аббас-бея не удалось скрыть от союзников. Союзные державы, оказав сильное давление на земледельческое правительство, потребовали немедленной высылки Джевад Аббас-бея из Болгарии, а также обвинили болгарское правительство в действиях, противоречащих Нёйискому договору. Несмотря на это, Стамболийский не изменил своего отношения к турецкой национальной борьбе.

В большой речи, произнесённой в парламенте 26 октября 1922 года, Стамболийский, остановившись на освободительной войне турецкого народа, говорил следующее: «Движение, предпринятое турецким народом, следует признать в лице великого вождя Мустафы Кемаль-паши. Изменения, которые будут внесены в Севрский договор, потребуют изменения и других договоров. Терпение. Отношения с Турцией, которая теперь является нашей соседкой, могут быть только добрыми и дружественными. Общие интересы вынуждают нас жить в мире».

Как явствует из многих дипломатических документов и нот, Болгария различными путями снабжала оружием кемалистов в Анатолии. 30 июня 1920 года главнокомандующий союзными армиями в Болгарии в ноте, врученной Министерству иностранных дел Болгарии, утверждал следующее: «Мне стало известно, что три судна под турецким флагом прибыли в порт Бургас для погрузки угля. Сообщается, что к этим судам, прибывшим 16.6.1920, в ночь на 19.6.1920 четыре повозки в сопровождении солдат совершили три рейса между казармой и судами. После того как находившееся в этих повозках было выгружено на суда, они отплыли, не загрузив угля. Во время пребывания судов в Бургасе командир одного из них был приглашён болгарским военнослужащим посетить болгарское командование. Принимая во внимание эти факты, имею честь обратить ваше внимание на ответственность болгарского правительства в вопросе торговли оружием с турецкими националистами».