19 декабря 1920 года представитель Болгарии в Риме Панчо Начимишев сообщил, что вопрос о направлении Павлова в Стамбул в качестве болгарского представителя получил отрицательное решение. В этой ситуации болгарское правительство направило в Стамбул генерального консула Т. Павлова в качестве неофициального болгарского представителя на место, освободившееся после отзыва Ивана Хамамджиева. Павлов должен был заниматься прежде всего консульскими делами при шведской делегации. Правительство Болгарского земледельческого народного союза, желавшее установить отношения и с Анкарским правительством, 1 марта 1923 года поручило А. Маркову управление болгарским посольством в Стамбуле. Немедленно приступив к своим обязанностям, Марков прежде всего письмом в Министерство иностранных дел запросил, какую позицию ему следует занять по отношению к представителям нового Анкарского правительства. Стамболийский, лично ответивший на это письмо болгарского дипломата, предписывал избегать официальности и официальных контактов. Свой первый визит болгарский представитель нанёс представителю Швеции, который в соответствии с соглашениями защищал болгарское население в Турции. Удивлённый этим назначением Маркова шведский посланник строго предупредил Тодора Маркова, представлявшего болгарское посольство, чтобы тот категорически избегал любых официальных контактов с представителем Анкарского правительства Аднан-беем.
В марте 1923 года в Стамбул прибыл Софийский митрополит Стефан. Как сообщалось в одной из болгарских церковных газет, митрополит приехал в Стамбул для урегулирования положения беженцев во Фракии, вопроса о болгарской церкви и духовенстве в Восточной Фракии, а также положения экзархата. Тем временем Софийский синод в письме заместителю экзарха сообщал, что митрополит Стефан не уполномочен вести переговоры по вопросам экзархата. Одновременно и болгарская церковная газета писала, что Священный синод Болгарии не возлагал на митрополита Стефана подобной миссии. Лично отвечая на запрос болгарского представительства в Стамбуле, направленный в МИД Болгарии, о том, в чём состоит миссия митрополита Стефана, Стамболийский заявлял: «Митрополит Стефан будет обсуждать с турецким правительством все религиозные вопросы и экономические проблемы, касающиеся церкви, и будет помогать в этом посольству».
Болгарский представитель в Стамбуле Марков 13 марта 1923 года сообщил представителю Анкарского правительства в Стамбуле Аднан-бею о приезде и миссии митрополита Стефана и просил поставить в известность Анкарское правительство. До 27 марта из Анкары не поступило никакого известия о начале переговоров. Позднее в заявлении, опубликованном в выходившей в Софии газете «Ден» и во франкоязычной стамбульской газете «La Turquie Nouvelle», митрополит Стефан сообщал, что на переговорах были достигнуты результаты, превосходящие даже пожелания софийского правительства.
Неизвестно, когда и где проходили эти переговоры, о которых говорил митрополит Стефан. В действительности, поскольку отношения между двумя странами не были установлены, никаких результатов от этих переговоров получено не было. Неудачная поездка митрополита Стефана обескуражила Маркова, пытавшегося установить дипломатические отношения между двумя странами. В письме в Министерство иностранных дел Марков ещё раз запросил, какой должна быть его позиция в отношении Анкарского правительства. Стамболийский в телеграмме от 2 апреля 1923 года дал Маркову следующее указание: «Продолжайте ваши контакты с Анкарским правительством. Однако ввиду внешних факторов эти контакты должны носить полуофициальный характер. Защита болгарских интересов пока всё ещё остаётся за шведской миссией, и вы пока подчинены ей. Однако вы можете самостоятельно выполнять консульские функции. (...) Но изучите, каким образом можно было бы установить официальные отношения между двумя странами... Ваши постоянные поездки в Анкару могут вызвать большой шум. Для этого дела лучше использовать секретаря — он не так заметен».
В середине мая 1923 года Анкарское правительство официально обратилось с предложением об установлении дипломатических отношений между двумя странами. Анкарское правительство предлагало направить представителя в Софию, как это было сделано в отношении Румынии. В ответе, направленном в Анкару, Болгария сообщала, что согласна на направление Турцией представителя в Софию, однако хотела, чтобы на первых порах он был подчинён испанской миссии, защищавшей турецкие интересы в Болгарии. Однако этот ответ не удовлетворил д-ра Аднан-бея, который вёл переговоры с Марковым в Стамбуле от имени Анкарского правительства. Аднан-бей настаивал на том, что представитель, направляемый в Болгарию, должен быть независимым, и заявил, что турецкий представитель не может быть подчинён испанской миссии. Министерство иностранных дел Болгарии в телеграмме, направленной 27 мая 1923 года болгарскому представителю в Стамбуле, сообщило, что согласно на направление Анкарским правительством в Софию представителя, не подчинённого испанской миссии, но имеющего полуофициальный статус. Далее в телеграмме говорилось: «Через некоторое время наше министерство направит письмо шведской миссии и освободит вас от подчинения ей. Таким образом, вы также перейдёте в положение полуофициального представителя». 9 июня 1923 года в Болгарии произошёл военный переворот, и правительство Болгарского земледельческого народного союза было свергнуто. Были убиты сотни видных деятелей партии, и в первую очередь А. Стамболийский.