иле степных тюрках, стоит коснуться и понятий «кара-бодун; тарханлык» «орун-улуш».
В племенах слово бодун иногда употреблялось в сочетании с «кара» (черный). Вместе с тем обнаружение и словосочетания ак-бег (?) (белый господин), стало причиной предположения о наличии в тюркском обществе «аристократов» (например, Х. Намык Оркун перевел это словосочетание как «знатные господа»). Естественно, что самые близкие помощники хана - беи, были несколько выше по отношению к управляемому народу, но это не значит, что они представляли собой привилегированный класс.
В обращениях, использованных в надписях упоминаются и «буйруки», занимавшие государственные должности выше бейских. Было высказано и мнение о том, что в старом тюркском прилагательное «кара» может означать не нижнюю, а, наоборот, более высокую степень (например, Кара-хан, Кара-орда, Каратон и т.д.) В связи с этим, упомянутое в надписях и указанное выше словосочетание стоит понимать как «основной, многолюдный союз». А сравнительно немногочисленные беи, таким образом, означают «ак»(белые). Хотя и утверждается, что в древних тюркских государствах некоторые высокие посты передавались по наследству, доказательств передачи «бейлика» от отца к сыну в источниках не найдено (за исключением представителей правящего рода). Выше говорилось об избрании беев. Так было и у печенегов, и у хазар, у которых «бей» был даже важнее «кагана».
Как указывается у «Деде Коркута», для того, чтобы стать беем, нужно пролить кровь (не участвовать в войне, а, например, убить дикое животное), накормить голодного, одеть раздетого. Условия заключались в этом.
Наверняка имеющееся в надписях перечисление: «каган, его семья, союз племен, беи, тарханы, беи-буйруки, беи токуз-огузов...», является не классовой иерархией, а прямым перечислением от правящих в государстве до управляемых.
Нет никаких указаний на освобождение беев и буйруков от налогов или иных обязанностей. «Тарханы» (военный и гражданский советник, министр, звание Тонюкука: Боуля бага таркан), появившиеся при табгачах и имевшие место в Гёк-тюркской империи, в противоречие с распространенным в нашей исторической литературе мнением, тоже не были привилегированны. Позже, в период монгол, тарханы, стали привилегированным классом.
Утверждается, что важную роль в структуре тюркского племени играл «орун» (вид положения), то есть отделение представителям определенных племен специальных мест в меджлисе, на больших собраниях, «тоях» (официальных застольях), есть на них определенные блюда, обязанность каждого из них есть соответствующую часть ягненка (улуш), который позже, должно быть, стал традицией. Сведения о том, что «когда делилась военная добыча, принимались во внимание «орун» и «улуш» каждого племени, племя, утратившее «орун» или «улуш», теряло вместе с ним и свое право на охоту, пастбища, луга» относятся к периоду монгол. Так как та информация присутствует лишь у историка монгольского периода Решидуддина (умер 1318 г.) и нет каких-либо упоминаний об этом в более ранних тюркских источниках, Орхонских надписях, и у Кутадгу-Билига.
Верно то, что племена, присоединившиеся к союзу позже, занимали место на границах и использовались для войны на переднем плане, еще более опасном. Однако эти племена не были пожизненно привязаны к этому «положению», в результате присоединения новых племен они углублялись в союз и становились равными с другими племенами.
«Привилегированное» положение пяти гуннских племен из империи азиатских гуннов может быть объяснено этим механизмом. Занятие высоких положений в государственном управлении группами, участвовавшими в основании государства и сравнительное отличие их от остальных вполне естественно. Это социальное правило никогда и нигде не менялось.
Такого рода отличия не должны считаться достаточной причиной для предположения существования у гуннов класса рабов, с указанными выше особенностями. Поскольку в государстве азиатских гуннов не было отдельных рабов, то сомнительна и возможность существования «племен-рабов» союза. Такое массовое рабство, переходящее по наследству, наблюдалось лишь у монгол.
Наличие прав и свобод у человека в степном тюркском государстве связано с методом основания этого государства. Степное тюркское государство – это не масса людей, объединенная силой одной семьи, а образование, сложившееся в результате сотрудничества народа с правителями, с участием народа. Вопрос о том, как создавались тюркские государства, помогают осветить строки из надписей, описывающие образование 2-го гёк-тюркского государства:
«Мой отец каган (Ильтериш) вместе с 17 приближенными начал действовать. Услышавшие об этом люди, находившиеся в горах, в долинах собрались вокруг него, сначала 70, потом, 700 человек... Они построили (ханство) согласно закону предков...» (Бильге Куль-тегин). «Часть из пришедших была на лошадях, а часть – пешими», «Одним из приглашенных был и я» (Тонюкук).
Народ государства, созданного таким образом, естественно, пожелает жить свободно и независимо. В тюркском государстве это желание народа осуществлялось путем следования закону. Институт «Торе» (в оригинале «торю»), означающий закон, содержал в себе все положения тюркского права, и регулировал общественную жизнь обязательными для исполнения правилами. В Орхонских надписях слово «торе» проходит в 11 местах, в 6 из них оно употребляется вместе с «илем». В других пяти случаях вновь усматривается связь с «илем». Таким образом, тюркское государство было образованием, преданным закону («торе»).
Государство существовало вместе с «торе»: «...Они, взяв в свои руки государство, создали закон («торе»)...Эй! Великий тюркский бодун! Кто может сломить твой закон?... Такими были наше государство и наш закон... Он оставил государство и закон... (Ильтериш)создал согласно закону предков союз... По требованию закона править начал мой дядя...». Положения «торе» не были неизменными. Тюркские правители при необходимости и с поддержкой «меджлиса» могли принимать новые законы. Так поступили Мотун - правитель азиатских гуннов, Бумин и Ильтериш из из гёк-тюрков, Крум в булгарском государстве на Дунае (Законы хана Крума). Слово «торе», общее во всех тюркских диалектах и позже заимствованное монголами, существовало, согласно имеющимся данным, со времен табгачей.
Принципы «торе» (к сожалению не писанного) конституционного характера обнаруживаются с помощью «Кутадгу–Билига». Они следующие: «кони» (справедливость), «уз» (польза, доброта), «тюз» (равенство), «киши» (человечность).