АВТОБИОГРАФИЯ ДЖЕМИЛЬОГЛУ

Я родился 13 ноября 1943 года в Крыму. В мае 1944 года меня вместе со всем нашим народом по обвинению в измене родине депортировали в Среднюю Азию. Нашу семью выслали в одну село, Андижанской области Узбекистана. Там прошло моё детство.

1955 году мы переехали оттуда в поселок недалеко от Ташкента. В 1956 году я окончил школу, с преподаванием на русском языке и хотел поступать в Ташкентский Университет на факультет арабского языка и литературы. Но там мне открыто сказали: «На этот факультет крымских татар, т.е. изменников советской родины мы не берем». Я устроился работать на завод.

1961 году совместно с моими молодыми товарищами основали в Ташкенте политическую организацию «Союз Крымскотатарской Молодежи». Через несколько недель лидера нашей организации арестовали. Меня тогда не задержали, но с работы выгнали. В 1962 году я поступил в Ташкентский Институт Мелиорации и Механизации Сельского хозяйства, но через три года оттуда меня отчислили по приказу КГБ. Причина, т.е. обвинения направленные в мой адрес были таковы: критика национальной политики интернациональной коммунистической партии и советского правительства, распространение среди студентов статьи «Тюркская цивилизация в Крыму в XII-XVII веках», написанной в националистическом духе, идеологическое разложение студентов.

Вместе с отчислением из института меня прислали повестку о призыве в советскую армию. Но я отказался идти в армию. Поскольку у нас нет ни каких гражданских прав в этом государстве, то и обязанностей быть не может. Во-вторых: человек депортированный варварским способом и не имеющий родины, что будет защищать в этом государстве. Я сказал, что не присягну верным воином этому государству. За это меня осудили на 1,5 года тюремного заключения.

Второй раз меня осудили в 1969 году. Я был признан виновным в клевете на советскую национальную политику, при написании писем и статей о положении и правах крымских татар. В 1968 году я написал протест против вторжения советской армии в Чехословакию и пр. В общем, я вел пропаганду против советского режима.

Вместе со мной арестовали и привезли в Ташкент для суда, живших тогда в Москве и помогавших крымским татарам, поэта Илью Габая, еврея по национальности, и украинца генерала Петра Григоренко. Но дело Григоренко отделили от нашего и его положили в психдиспансер. Таким образом, этот человек провел более 5 лет в психбольницах, только за то, что помогал крымским татарам. Меня и Илью Габая по приговору ташкентского суда отправили в исправительно-трудовой лагерь строгого режима на срок в три года. Илья Габай через несколько месяцев после освобождения покончил жизнь самоубийством. Он выбросился из окна квартиры, находившейся на 12 этаже.

1974 году, меня осудили в третий раз и отправили в исправительно-трудовой лагерь строгого режима в Сибирь на срок 1 год. За три дня до освобождения, против меня открыли новое дело и продлили срок заключения. Обвинения были такими: якобы я вел антисоветскую пропаганду среди заключенных, в письмах друзьям и родственникам бросил пятно на советскую политику и подобные этим обвинения. В знак протеста я объявил голодовку. Эта голодовка длились до 10 месяцев, или если точнее 303 дня.

Здесь может возникнуть такой вопрос: как можно держать такую продолжительную голодовку и не умереть? В советских тюрьмах, условия, в которых держались голодовки, были такими: человек не ест ничего, но когда приближается предсмертная стадия, тюремные служащие надевают ему на руки наручники и силой открыв рот, засовывают ему резиновый шланг и таким образом наполняют его желудок жидкими питательными веществами для того, чтобы он не умер, или же делают ему внутривенные инъекции глюкозы.

Именно тогда, т.е. во время этой 303 дневной голодовки, Андрей Сахаров, Петр Григоренко и другие известные люди требуя моего освобождения, обращаясь к мировому сообществу и направляя протесты в Организацию Объединенных Наций, моё имя и крымскотатарская проблема стали известны широкой мировой общественности.

Спустя годы я узнал, что в то время Турции проходили шествия, издавались различные печатные издания с целью моего освобождения, и что крымские татары живущие в Турции принимали активное участие в этих мероприятиях. Но, несмотря на мою голодовку и протесты всего мира суд провели в Омске и отправили в исправительно-трудовой лагерь строгого режима в Сибирь на срок 2,5 года. Суд был закрытым. Ни моих родственников и друзей, ни прибывших специально для этого академика Андрея Сахарова и его супругу Елену Боннер в зал суда не пустили. «Публика» была составлена из охранников, работников КГБ и министерства внутренних дел. Проводить заключение меня отправили в исправительно-трудовой лагерь строгого режима недалеко от города Приморска рядом с китайской границей.

После окончания срока меня отправили в Ташкент и «отпустили» с условием пребывания под надзором. Условия пребывания под надзором были таковы: было запрещено выезжать за пределы Ташкента, было запрещено выходить из дома с 8-ми часов вечера до 6-ти часов утра, было запрещено находиться в многолюдных местах, таких как кафе, чайханы, базары, и была обязанность расписываться каждую неделю в милицейском участке.

Через год в феврале 1979 года, под предлогом нарушения условий нахождения под надзором, меня опять отправили в тюрьму. На суд в Ташкенте снова прибыл академик Сахаров, но его, как впрочем, и никого другого, в зал суда не пустили. Таким образом, пятый мой суд прошел закрытым и меня сослали на 4 года в Якутию.

После окончания срока ссылки, я со своей семьей в надежде поселиться на родине приехали в Крым, но через три дня нас оттуда выслали и отправили в Узбекистан.

ноябре 1983 года меня вновь осудили. Приговорили к 3 годам лишения свободы, с отбыванием срока в исправительно-трудовом лагере строгого режима и отправили в лагерь в 45 километрах от города Магадана. В этот раз обвинение не отличалось от прошлых: клевета на советскую национальную политику, т.е. на внешнюю и внутреннюю политику. Подписал обращение вместе с Сахаровым против вторжения советских войск в Афганистан и прочее. Кроме этого летом 1983 года, не смотря на запрет, совершил попытку перевоза и захоронения тела умершего отца в Крым, оказал сопротивление пытавшимся не допустить это военным и милиции.

приближением конца заключения в магаданском лагере на меня завели новое дело. Но в Советском Союзе уже начали происходить некоторые изменения. Под давлением остального свободного мира начали выпускать политических заключенных. В декабре 1986 года меня судили в магаданском городском суде, но приговорили лишь к 3-ём годам условно. И с тех пор, вот уже более 5 лет я на свободе.

общей сложности в тюрьмах, в исправительно-трудовых лагерях и в якутской ссылке я провел до 15 лет. В мае того же года, в Узбекистане, прошло собрание всех инициативных групп крымских татар. На этом собрании была основана Организация Крымско-татарского Национального движения, приняты его устав и программа. Я был избран председателем этой организации.

июне 1991 года мы провели Национальный Курултай крымских татар в городе Акмесджит (Симферополь). Это был первый курултай, после проведенного в Крыму курултая 1917 года. На курултае был избран национальный меджлис, в составе 33 человек, который представляет весь наш народ и полномочен принимать решения от его имени. Меня избрали на должность председателя меджлиса.

Сейчас я, вместе со своей семьёй живу в Бахчисарае, воспитываю троих детей.