Развитие Османской империи после Крымской войны показало, что надежды на превращение империи посредством реформ в современное государство были лишь мечтами, которые никогда не осуществятся и не пойдут дальше пожеланий. Поэтому крупная буржуазия, чтобы добиться результата и обеспечить своё классовое господство, положилась на внешние силы. Одна часть крупной буржуазии связывала все свои надежды с Россией, другие ждали помощи с Запада. Ещё одна группа всё ещё верила, что помощь придёт из Сербии и Румынии. После Крымской войны стремлением огромного большинства болгар было не сотрудничество с турецким правящим классом при одновременном поиске внешней помощи, а организация и ведение собственными силами систематической борьбы за независимость, охватывающей всю национальную борьбу. Первым, кто глубоко это осознал, заложил идеологические основы вызревания национальной революции и сформулировал организационные принципы, был Георгий Стойков Раковский. Георгий Раковский родился в 1821 году в городе Котел. Он был племянником Георгия Мамарчева и вырос под его сильным влиянием. В Карлове он учился у выдающегося болгарского педагога Райно Поповича. Затем продолжил образование в Стамбуле. Он сыграл роль в Браильских восстаниях и во время Крымской войны сотрудничал с русскими. Раковский сформировал в болгарских народных массах понятие национально-революционной борьбы. Он впервые поднял дух национальной революции и подготовил программу национальной революции. Он же создал первые организованные отряды, призванные руководить борьбой за независимость. К мысли о необходимости массовой революционной борьбы Георгий Раковский пришёл после Крымской войны. Свои мысли об этом он выразил в поэтической книге «Лесной путник» (The Forest Traveller). Это литературное произведение, в котором Раковский очень живо описал тяжёлое положение народа и указал на его врагов. Благодаря своей идейной направленности и тому, что «Лесной путник» фактически являлся первой программой болгарской национальной революции, он собрал широкий круг читателей и оказал сильное влияние на освободительное движение.
В 60-е годы борьба за независимую церковь значительно усилилась. Движение за церковную независимость разделилось на два течения. Одно из них, отстаивавшее интересы крупной буржуазии, выступало за ведение борьбы мирными средствами и путём завоевания поддержки султана. Другое течение, имевшее больше сторонников, призывало к массовому выступлению и изгнанию из болгарских городов епископов, назначенных Константинопольским патриархатом. Во главе течения, имевшего больше приверженцев, стоял Георгий Раковский. С этой целью он использовал газету «Дунавски лебед». Георгий Раковский не ограничился составлением первой программы национальной революции. Он также взял на себя руководство этой борьбой. Первый Болгарский легион был создан Раковским в 1861 году в Белграде. Его целью было дать болгарской молодёжи военную подготовку для запланированной освободительной борьбы.
Легион сражался с турецким гарнизоном, размещённым в Белградской крепости. Однако после того как отношения между Турцией и Сербией улучшились, легион был распущен. Планы Раковского отправить вооружённых болгар в Болгарию, чтобы начать всенародное восстание, сорвались. Легионеры испытали горькое разочарование, но вместе с тем усвоили, что в борьбе за свободу им следует полагаться не на поддержку иностранного правительства, а только на самих себя. Создание Первого Болгарского легиона было частью «тактики вооружённых отрядов» в освободительной борьбе. Эта тактика сложилась под влиянием гарибальдийцев в Италии.
В это время Высокая Порта, демонстрируя значение, которое она придавала Болгарии, образовала «Дунайский вилайет» и поставила во главе его Мидхата-пашу. Мидхату-паше и его преемникам постоянно приходилось бороться с комитаджи. Кроме того, Мидхат-паша, образовав Дунайский вилайет, введённым им новым стилем управления и проведёнными реформами устранил причины различных жалоб, особенно христианского населения, и обеспечил спокойствие. Однако административное единство, достигнутое созданием Дунайского вилайета, и независимость, признанная за болгарской церковью, усилили стремление болгар постепенно добиться всё более привилегированного автономного управления, которое в конечном счёте привело бы к независимости. В конце концов по подстрекательству русского консула в Филибе Найдена Герова и консула в Русчуке Наснина болгары, жившие в казах Казанлык, Эски-Загра, Хаскёй и Чирпан, решили совместно поднять восстание. Однако, поскольку правительственные чиновники в Казанлыке и Эски-Загре узнали о происходящем, восстание было подавлено ещё до его начала, а зачинщики схвачены и заключены в тюрьму. После того как во время их допроса были получены сведения о том, что по всей Болгарии готовится восстание, были захвачены документы, свидетельствовавшие о том, что Сербия, формально обещавшая устной нотой помощь Высокой Порте, также готовится к войне. Поскольку это обеспокоило русского посла в Стамбуле генерала Игнатьева, он обратился к Высокой Порте, заявив, что его страна желает сохранения безопасности в Болгарии, и попросил не думать, будто она подстрекает болгар. Кроме того, генерал, заявив, что применять насилие, заключая людей в тюрьму, неправильно и что в случае нарушения безопасности в Болгарии Россия и другие державы не смогут остаться безучастными, потребовал отставки или замены эдирнского вали Хуршид-паши и каймакамов Казанлыка и Эски-Загры, а также освобождения заключённых.
Великий визирь Махмуд Недим-паша, приняв требования генерала Игнатьева, сменил эдирнского вали и каймакамов и добился освобождения арестованных зачинщиков мятежа. Во время второго пребывания Хусейна Авни-паши на посту сераскира (25 августа 1875 — 1 октября 1875), когда сербы не только непрестанно засылали четы в сторону Герцеговины, но и сосредоточивали войска в районах Видина, Ниша и Косова, чтобы при необходимости помочь Болгарии, Хусейн Авни-паша предложил выступить на Сербию с сильной армией для предотвращения возможных событий, а с другой стороны, увеличил военные силы в Видинской и Нишской крепостях. Узнав об этом, сербский князь в тревоге начал посылать письма, заверявшие в верности государству. Русский посол Игнатьев также немедленно вмешался: спросив о причине сосредоточения войск на нишской границе и утверждая, что это напугает сербов, приведёт к нарушению безопасности в том районе и вызовет беспорядки, он, не одобряя присутствия войск, убедил султана Абдул-Азиза отвести их.
После этого Намык-паша был немедленно смещён с поста сераскира, и на его место был назначен Рыза-паша, готовый ради сохранения своего положения на любую покорность. Во время его пребывания на посту сераскира великий визирь, опять же по требованию генерала Игнатьева, отвёл войска из Эдирнского и Дунайского вилайетов. Таким образом, не осталось сил, которые в случае возникновения движения в Болгарии могли бы немедленно выступить и подавить его. Хотя эдирнский вали Акиф-паша и филибейский мутасарриф Азиз-паша один за другим посылали в Высокую Порту донесения, сообщая о росте приготовлений к восстанию в Болгарии и прося прислать войска, никто их не слушал. Хотя Азиз-паша в письме, направленном в Высокую Порту, сообщал, что под видом учителей в Болгарию проникло множество сербских офицеров, что они тайно обучают болгарское население военному делу и готовят его к войне и что некоторые болгары, переодетые в черкесскую одежду, будут натравлены на сёла, чтобы под этим предлогом поднять восстание, Махмуд Недим-паша, желая угодить русским, уклонился от принятия необходимых мер. Через полтора месяца после этого предупреждения Азиз-паши в Болгарии вспыхнуло восстание.
В действительности болгарин по имени Найден, родом из Авреталана, бежавший в Россию после того, как обнаружилось, что во время русско-турецких войн он шпионил в пользу русских, был назначен Россией в консульство в Филибе для подготовки планировавшегося в Болгарии восстания. Однако, хотя назначение консулом местного уроженца противоречило соглашениям и человек, совершивший преступление против государства, ни в коем случае не должен был нести такую службу, консульство Найдена было признано. Пока Найден занимал должность консула, он всеми силами готовил Болгарию к восстанию. Он распространял среди молодёжи идею Великой Болгарии, простирающейся от Подунавья до Стамбула, и, вооружая население, привёл его в состояние готовности к восстанию. С другой стороны, руководители панславистского движения избрали датой начала болгарского восстания май 1876 года.