Тюркские армии всадников-стрелков благодаря своей скорости («скорость урагана» тюркской армии отмечалась в китайском ежегоднике Шики до н.э., латинским писателем Марселинусом во второй половине 4 века, византийским историком Прискосом, армянским историком Матеусом урфинским ), почти всегда одерживали победу над мощными иностранными армиями, образующими тесные ряды и наступающие массово.

В зависимости от условий сражения тюркские отряды, по своей инициативе свободно маневрировали, объединялись или разделялись между собой. Это течение войск, которое незнакомым с порядком войны в степи может показаться «беспорядочным и беспокойным», на самом деле была преимуществом тюркских армий. Степной порядок ведения сражений имеет две основные черты: ложное отступление и засада. То есть, создавая впечатление отступления войска противника завлекались в места, где заранее была подготовлена засада для него. Этот военный процесс называется «туранской тактикой», от старого названия тюркских земель. Тюрки использовали эту тактику в большинстве из выигранных больших сражений (и даже в более поздние времена: 1040 – в Данданакане, в 1071 – в Малазгирте, в 1396 – в Нигболу, в 1526 – в Моначе и др.).

Одной из причин постоянных успехов степного тюркского народа, представители которого воспитывались в духе солдат, было постоянное занятие спортом, имеющее характер подготовки к сражениям. Наездничество, стрельба из лука были общими для всех занятиями. Такие соревнования как скачки, кидание копья, борьба, соколиная охота и др. разжигали жажду побед.

Игры с мячом ( имеющие особенности поло, футбола, гольфа ), в которых участвовали и женщины, игрались тюрками со времен гуннов, а в период гёк-тюрков были распространены и в Китае. Но наиболее важным видом спорта у тюрков была охота. Продолжительная и массовая охота, которая заканчивалась, как правило, уничтожением тысяч диких и приносящих вред животных, имели особенности настоящего военного маневра.

Согласно китайским источникам, в такой массовой охоте, устроенной в 62 г. до н.э. императором гуннов, участвовало около 100 тысяч всадников. В другой охоте была окружена территория в 700 ли (примерно 350 км.). Согласно некоторым исследователям, знакомое в Алтае с давних пор ходьба на лыжах , распространилось оттуда по всем краям.

Тюркская армия, поддерживавшая силы таким образом, стала первым степным институтом, копированным иностранцами. Поскольку Великая Китайская стена, построенная императором Ши-хуанг-ти (214 г. до н.э.) против тюркских нападений, не совсем отвечала этой цели, то в китайской армии ускорилась реформа. Сначала за 20 лет была подготовлена 163-тысячная армия, подобная гуннской. Позже по примеру гуннов было воспитано 300 тысяч воинов.

В результате образования отрядов всадников в Китай вошли тюркское оружие, одежда тюркский всадников, состоящая их брюк и рубахи, гуннский шлем и сапоги. Там начала проводиться и массовые охоты. Эта реформа продолжалась и в период гёк-тюрков.

Римляне на протяжении 5-го века также пытались сделать свою армию похожей на тюркскую. С тех пор лук стал основным оружием римских воинов. На западе, таким образом, были распространены и брюки с рубахой.

Римляне в те времена также научились от тюрков носить рубашки. Тюркское наездничество и принадлежности для него больше всего оказали влияние на Византию. Там не только подражали им, но и создавались произведения по этому вопросу самими императорами.

В произведении «Тactica» императора Гераклеиуса (умер в 641 г.), произведшего широкую реформу своей армии по тюркскому типу, в произведении «Strategikon», написанном около 700 г. Маурикусом, вновь в книге «Тactica», написанной на этот раз императором Леоном Феософосом (умер 912 г.) описываются оружие гёк-тюрков, авар, булгар, печенегов, мадьяр, их военное оборудование, способы ведения сражений и отмечается необходимость реформы византийской армии.

Стремя появилось в Европе впервые у аваров.

Русичи еще со времен Киевского княжества под влиянием хазар, печенегов и половцев и посредством балканских славян и дунайских булгар создали военные силы тюркского типа. Чингиз-хан во время основания государства в первую очередь организовал армию по типу тюркской, то есть, отказавшись от монгольской традиции, согласно которой вместо иерархии рангов существовали племенные единицы, и количество сил изменялось в зависимости от вида службы, он создал дисциплинированную армию, основанную на «десятинной» системе.

Как видно из вышесказанного, особенностями степного тюркского государства являются: частная собственность, свобода труда, отсутствие привилегий, божественный источник власти, военный характер, животноводство и «империум». Самой важной целью в этом государстве было обеспечение согласия между развитой свободой и законами, необходимыми для единства иля. Это было очень сложной задачей.

Обеспечение социального порядка путем предотвращения противоречий между законными ограничениями, правами человека и интересами общества, требует наличие высоких управленческих качеств. Необходимо, чтобы правитель был не только смелым и способным в войне, но и осторожным, внимательным и предвидящим, то есть быть мудрецом (хаким). На практике это осуществляется, как видно, путем строгого следования меняющемуся в зависимости от условий «торе», а в империях путем защиты социальных и культурных привычек, не беспокоящих общество и устранения обстоятельств, способствующих зарождению смуты. Там, где не было верховенства «торе», тюркский иль распадался. С другой стороны, иностранные группы, к обычаям которых не притрагивались в тюркских государствах, после их падения возрождались в виде самостоятельных обществ.

Слово «хаким» (знаток, мудрец) в старом тюркском языке обозначалось словом «бильге». Присвоение этого слова в качестве звания добившимся успеха тюркским правителям, и даже женщинам, говорит о том, что мудрость являлась качеством, особо искомом в тюркских правителях.

Благодаря политическому, полученному тюрками в процессе исторического жизненного опыта, они преодолевали социальные и экономические трудности в других странах, где создавали политические образования, удовлетворяющие их культуру. Секрет успеха нужно искать в понятии мудрости, состоящем из принципа защиты интересов общества путем сотрудничества с народом. Этот принцип одновременно указывает на неверность предположения о «принадлежности государственных тюркских земель правящему роду». Это предположение соответствует типичному монгольскому понятию государства, и высказывается в адрес тюрков некоторыми исследователями, не отличающими тюрков от монгол.