Число кавказцев, переселившихся с Кавказа в 1860-х годах и расселённых на тогдашних землях Османского государства, по оценкам, составляет от 700 тысяч до 1 миллиона. Убичини, изучавший структуру населения Османского государства, полагал, что в 1864 году, когда закончилась первая волна переселения, число кавказцев на османских землях достигло 700 тысяч, а к 1866 году, несмотря на снижение высокой смертности, эта цифра дошла до 1 миллиона. Другой исследователь, Марк Пинсон, указывает, что число переселившихся с Северо-Восточного Кавказа в первой половине 1860-х годов достигло 522 тысяч. В ещё одном важном исследовании Берже, изучив русские источники, приводит число покинувших Кавказ через черноморские порты в период 1858–1866 годов — 493 194 человека. Берже не включил в это число покинувших Кавказ по суше в изучавшиеся им годы и не дал никакой оценки числа переселившихся в последующие годы. Полагают, что число переселившихся с Кавказа по суше приближалось к числу переселившихся морем. Кроме того, поскольку цифра Берже ограничена теми переселенцами, о которых было известно официальным властям царской России, весьма вероятно, что она ниже действительной. В. А. Сарафян в своей работе о населении Кавказа в царский и советский периоды, ссылаясь на Омера де Гелля, приводит число переселившихся с Кавказа — 2 миллиона — и указывает, что Шнистлер называл цифру 1,5 миллиона. Поскольку все эти цифры относятся к переселенческим потокам, возникшим до Русско-турецкой войны 1877–1878 годов, они далеко не отражают общего числа кавказцев, участвовавших в переселении, однако дают представление о том, какое огромное массовое движение вызвало переселение. Сокращение населения Кавказа, наступившее в результате переселений, несмотря на поселение там русских казаков, прекрасно показывает демографическое воздействие переселения. Общее население Северного Кавказа, составлявшее в 1850–1860 годах 3 200 000 человек, по переписи 1897 года уменьшилось почти вдвое — до 1 662 000 человек.
С учётом всех действовавших факторов реалистичной является оценка, согласно которой в 1859–1879 годах 2 миллиона кавказцев были вынуждены покинуть родину. Однако лишь 1,5 миллиона из этих переселенцев остались в живых и обосновались на османских землях. В период 1881–1914 годов, в дополнение к прежним переселенцам, с Кавказа переселились ещё 500 тысяч кавказцев. Известно, что в этот период значительное число тюрко-татар и башкир переселилось на османские земли также из Казани и Волго-Уральского региона. Значительная часть кавказских переселенцев — вероятно, 20% их общего числа — погибла от недоедания и эпидемий. В Самсуне, принявшем большую часть кавказских переселенцев, в 1864–1865 годах смертность достигла очень высоких показателей — 120–150 смертей в день. В Трабзоне, также являвшемся крупным пунктом перевалки, в 1865 году было зарегистрировано 53 тысячи умерших. Если соотнести эти цифры с тогдашней численностью населения, правда, которую они показывают, станет ещё понятнее.
Вопрос расселения переселенцев на османских землях, ставших целью этого великого движения населения, поставил тогдашнее Османское государство перед серьёзной проблемой, и правители той эпохи сумели выработать и осуществить политику расселения, чрезвычайно последовательную и успешную, если учитывать условия того времени.
В правление Абдул-Хамида II ранее созданная Главная комиссия по делам мухаджиров была преобразована и под руководством бывшего сирийского вали Нашид-паши вела работу по таким важным вопросам, как выдача переселенцам пособия (йемийе) на ежедневные расходы, подготовка мест их временного пребывания и определение мест постоянного поселения. Османское правительство, столкнувшееся с нехваткой финансовых средств, необходимых для решения проблемы переселенцев, в обеспечение полученного займа в 30 тысяч османских лир указало Оттоманскому банку с иностранным капиталом и другим кредиторам доходы от моста Каракёй, плата за проход по которому была удвоена. Хотя крайне расстроенное финансовое положение государства в эти годы вызывало беспокойство в некоторых кругах управления по поводу расселения переселенцев, Абдул-Хамид II, в качестве «халифа верующих мужчин и женщин» (Halife-i müminin ve'l-müminat), не выпускал инициативы из рук и поднялся до исключительного положения в глазах как переселенцев, так и османских мусульман. Говорят, что на близкое внимание и доброе отношение Абдул-Хамида II к кавказцам, которые, по его собственным словам, «вследствие посягательства и ущерба со стороны России нашей вере и благочестию, склонив голову перед высокой сунной Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), совершили хиджру с Кавказа», повлияло то, что его мать была кавказского происхождения.
В 1899 году Абдул-Хамид II лично возглавил комиссию по делам переселенцев и непосредственно включился в решение проблемы переселения. Когда в эти годы участились сообщения о нападениях армян на кавказские караваны, переселявшиеся в Анатолию, государство предприняло демарши перед Россией и потребовало обеспечить безопасность жизни и имущества кавказских переселенцев.
